Владимир Ильич Ленин

      из-за декретов Нерчинск

*

кандалами
         раззвенится в кресле!
Вам
       опять
       напомню птичий путь я.
За волчком —
      трамваев
            электрическая рысь.
Кто
       из вас
         решетчатые прутья
не царапал
          и не грыз?!
Лоб
       разбей
         о камень стенки тесной —
за тобою
      смыли камеру
            и замели.

«Служил ты недолго, но честно

*

на благо родимой земли».
Полюбилась Ленину
         в какой из ссылок
этой песни
          траурная сила?
Говорили —
      мужичок
         своей пойдет дорогой,
заведет
   социализм
             бесхитростен и прост.
Нет,
       и Русь
   от труб
         становится сторо́гой.
Город
   дымной бородой оброс.
Не попросят в рай —
         пожалуйста,
               войдите —
через труп буржуазии
         коммунизма шаг.
Ста крестьянским миллионам
         пролетариат водитель.
Ленин —
       пролетариев вожак.
Понаобещает либерал
         или эсерик прыткий,
сам охочий до рабочих шей, —
Ленин
   фразочки
         с него
         пооборвет до нитки,
чтоб из книг
      сиял
         в дворянском нагише.
И нам
   уже
      не разговорцы досужие,
что-де свобода,
         что люди братья, —
мы
     в марксовом всеоружии
одна
   на мир
      большевистская партия.
Америку
      пересекаешь
         в экспрессном купе,

идешь Чухломой

*

         тебе
в глаза
   вонзается теперь

              
РКП

и в скобках
      маленькое «б».
Теперь
   на Марсов

      охотится Пулково

*

,

перебирая
         небесный ларчик.
Но миру
      эта
      строчная буква
в сто крат красней,
            грандиозней
               и ярче.
Слова
   у нас
      до важного самого
в привычку входят,
         ветшают, как платье.
Хочу
   сиять заставить заново
величественнейшее слово
            «ПАРТИЯ».
Единица!
        Кому она нужна?!
Голос единицы
          тоньше писка.
Кто ее услышит? —
         Разве жена!
И то
        если не на базаре,
            а близко.
Партия —
         это
      единый ураган,
из голосов спрессованный
            тихих и тонких,
от него
   лопаются
           укрепления врага,
как в канонаду
      от пушек
             перепонки.
Плохо человеку,
          когда он один.
Горе одному,
      один не воин —
каждый дюжий
         ему господин,
и даже слабые,
      если двое.
А если
   в партию
          сгру̀дились малые —
сдайся, враг,
      замри
         и ляг!
Партия —
         рука миллионопалая,
сжатая
   в один
      громящий кулак.
Единица — вздор,
         единица — ноль,
один —
   даже если
         очень важный —
не подымет
      простое
         пятивершковое бревно,
тем более
        дом пятиэтажный.
Партия —
         это
      миллионов плечи,
друг к другу
      прижатые туго.
Партией
   стройки
      в небо взмечем,
держа
   и вздымая друг друга.
Партия —
         спинной хребет рабочего класса.
Партия —
         бессмертие нашего дела.
Партия — единственное,
            что мне не изменит.
Сегодня приказчик,
         а завтра
         царства стираю в карте я.
Мозг класса,
      дело класса,
         сила класса,
            слава класса —
               вот что такое партия.
Партия и Ленин —
         близнецы-братья —
кто более
       матери-истории ценен?
Мы говорим Ленин,
         подразумеваем —
                     партия,
мы говорим
      партия,
         подразумеваем —
               Ленин.
Еще
       горой
        коронованные гла́вы,
и буржуи
      чернеют
            как вороны в зиме,
но уже
   горение
      рабочей лавы
по кратеру партии
         рвется из-под земель.
Девятое января.
          Конец гапонщины.
Падаем,
   царским свинцом косимы.
Бредня
   о милости царской
            прикончена
с бойней Мукденской,
         с треском Цусимы.
Довольно!
         Не верим
         разговорам посторонним!
Сами
   с оружием

Оцените:
( 4 оценки, среднее 3.25 из 5 )
Поделитесь с друзьями:
Владимир Маяковский
Добавить комментарий

  1. jamshid

    nima buuuu

    Ответить