Владимир Ильич Ленин

на мушку Ленина!

*

         В Кресты Зиновьева!

*

И партия
      снова
      ушла в подполье.
Ильич на Разливе,
             Ильич в Финляндии.
Но ни чердак,
      ни шалаш,
               ни поле
вождя
   не дадут
      озверелой банде их.
Ленина не видно,
             но он близ.
По тому,
       работа движется как,
видна
   направляющая
         ленинская мысль,
видна
   ведущая
      ленинская рука.
Словам Ильичевым —
             лучшая почва:
падают,
   сейчас же
         дело растя,
и рядом
   уже
      с плечом рабочего —
плечи
   миллионов крестьян.
И когда
   осталось
          на баррикады выйти,
день
   наметив
      в ряду недель,
Ленин
   сам

          явился в Питер

*

:

— Товарищи,
      довольно тянуть канитель!
Гнет капитала,
      голод-уродина,
войн бандитизм,
           интервенция во́рья —
будет! —
       покажутся
         белее родинок
на теле бабушки,
           древней истории. —
И оттуда,
       на дни
          оглядываясь эти,
голову
   Ленина
      взвидишь сперва.
Это
       от рабства
      десяти тысячелетий
к векам
   коммуны
           сияющий перевал.
Пройдут
      года
      сегодняшних тягот,
летом коммуны
         согреет лета́,
и счастье
       сластью
            огромных ягод
дозреет
   на красных
         октябрьских цветах.
И тогда
   у читающих
         ленинские веления,
пожелтевших
      декретов
            перебирая листки,
выступят
       слезы,
         выведенные из употребления,
и кровь
   волнением
         ударит в виски.
Когда я
   итожу
      то, что про́жил,
и роюсь в днях —
             ярчайший где,
я вспоминаю
      одно и то же —
двадцать пятое,
         первый день.
Штыками
   тычется

      чирканье молний

*

,

матросы
       в бомбы
            играют, как в мячики.
От гуда
   дрожит
      взбудораженный Смольный.
В патронных лентах
         внизу пулеметчики.
— Вас
   вызывает
           товарищ Сталин.
Направо
   третья,
         он
              там. —
— Товарищи,
      не останавливаться!
               Чего стали?
В броневики
      и на почтамт! —

— По приказу

*

      товарища Троцкого! —
— Есть! —
      повернулся
         и скрылся скоро,
и только
   на ленте
           у флотского
под лампой
           блеснуло —
              «Аврора».
Кто мчит с приказом,
         кто в куче спорящих,
кто щелкал
          затвором
         на левом колене.
Сюда
   с того конца коридорища
бочком
   пошел
      незаметный Ленин.
Уже
       Ильичем
      поведенные в битвы,
еще
      не зная
         его по портретам,
толкались,
         орали,
           острее бритвы
солдаты друг друга
         крыли при этом.
И в этой желанной
         железной буре
Ильич,
   как будто
          даже заспанный,
шагал,
   становился
         и глаз, сощуря,
вонзал,
   заложивши
              руки за̀ спину.
В какого-то парня
             в обмотках,
               лохматого,
уставил
   без промаха бьющий глаз,
как будто
       сердце
          с-под слов выматывал,
как будто
      душу
      тащил из-под фраз.
И знал я,
      что всё
          раскрыто и понято
и этим
   глазом
      наверное выловится —
и крик крестьянский,
         и вопли фронта,

Оцените:
( 4 оценки, среднее 3.25 из 5 )
Поделитесь с друзьями:
Владимир Маяковский
Добавить комментарий

  1. jamshid

    nima buuuu

    Ответить