Владимир Ильич Ленин

      приспособились Вовы

*

пишут,
   руки предавшие вымыв:
— Рабочий,
      дерись
         до последней крови! —
Земля —
       горой
      железного лома,
а в ней
   человечья
            рвань и рваль,
Среди
   всего сумасшедшего дома
трезвый
   встал

      один Циммервальд

*

.

Отсюда
   Ленин
      с горсточкой товарищей
встал над миром
           и поднял над
мысли
   ярче
           всякого пожарища,
голос
   громче
      всех канонад.
Оттуда —
        миллионы
         канонадою в уши,
стотысячесабельной
         конницы бег,
отсюда,
   против
      и сабель и пушек, —
скуластый
         и лысый
         один человек.

— Солдаты!

*

      Буржуи,
         предав и про̀дав,
к туркам шлют,

      за Верден

*

,

            на Двину.
Довольно!
         Превратим
         войну народов
в гражданскую войну!
Довольно
        разгромов,
         смертей и ран,
у наций
   нет
           никакой вины.
Против
   буржуазии всех стран
подымем
        знамя
          гражданской войны! —
Думалось:
        сразу
      пушка-печка
чихнет огнем
      и сдунет гнилью,
потом поди,
      ищи человечка,
поди,
   вспоминай его фамилию.
Глоткой орудий,
           шипевших и вывших,
друг другу
         страны
             орут —
            на колени!
Додрались,
          и вот
          никаких победивших —
один победил
      товарищ Ленин.
Империализма прорва!
Мы
      истощили
      терпенье ангельское.
Ты
      восставшею
         Россией прорвана
от Тавриза
          и до Архангельска.
Империя —
      это тебе не ку̀ра!
Клювастый орел
           с двухглавою властью.
А мы,
   как докуренный окурок,
просто
   сплюнули
           их династью.
Огромный,
          покрытый кровавою ржою,
народ,
   голодный и голоштанный,
к Советам пойдет
            или будет
            буржую
таскать,
   как и встарь,
         из огня каштаны?
— Народ
       разорвал
         оковы царьи,
Россия в буре,
      Россия в грозе, —
читал
   Владимир Ильич
            в Швейцарии,
дрожа,
   волнуясь
         над кипой газет.
Но что
   по газетным узнаешь клочьям?
На аэроплане
      прорваться б ввысь,
туда,
   на помощь
         к восставшим рабочим, —
одно желанье,
      единая мысль.
Поехал,
   покорный партийной воле,
в немецком вагоне,
         немецкая пломба.
О, если бы
         знал

      тогда Гогенцоллерн

*

,

что Ленин
         и в их монархию бомба!
Питерцы
       всё еще
           всем на радость
лобзались,
         скакали детишками малыми,
но в красной ленточке,
            слегка припарадясь,
Невский
      уже
      кишел генералами.
За шагом шаг —
         и дойдут до точки,
дойдут
   и до полицейского свиста.
Уже
   начинают
      казать коготочки
буржуи
   из лапок своих пушистых.
Сначала мелочь —
         вроде малько́в.
Потом повзрослее —
         от шпротов до килечек.

Оцените:
( 4 оценки, среднее 3.25 из 5 )
Поделитесь с друзьями:
Владимир Маяковский
Добавить комментарий

  1. jamshid

    nima buuuu

    Ответить