Ежедневно
как вол жуя,
trying to tear the lines, –
I
не стану писать про Поволжье:
про ЭТО –
страшно врать.
But I was starving,
и тысяч лучше я
знаю проклятое слово – “hungry!”
Вот два,
не совсем обычные, case,
на ненависть к голоду самые годные.
The first. –
Кто из петербуржцев
забудет 18-й год?!
Над дохлым лошадьем вороны кружатся.
Лошадь за лошадью падает на лед.
Заколачиваются улицы ровные.