Good!

October poem
1

time -
вещь
необычайно длинная, —
были времена —
прошли былинные.
Ни былин,
ни эпосов,
ни эпопей.
Телеграммой
лети,
строфа!
Воспаленной губой
припади
и попей
из реки
по имени — «Факт».
Это время гудит
телеграфной струной,
this
heart
с правдой вдвоем.
It was
с бойцами,
или страной,
or
in heart
It was
in my.
Я хочу,
that, с этою
книгой побыв,
из квартирного
мирка
шел опять
on shoulders
пулеметной пальбы,
как штыком,
строкой
просверкав.
Чтоб из книги,
через радость глаз,
от свидетеля
счастливого, —
в мускулы
усталые
лилась
строящая
и бунтующая сила.
Этот день
воспевать
никого не наймем.
we
распнем
карандаш на листе,
чтобы шелест страниц,
как шелест знамен,
надо лбами
years
шелестел.

2

«Кончайте войну!
pretty!
Will be!
In that
голодном году —
невмоготу.
Врали:
«народа —
freedom,
forward,
эпоха,
заря…» —
и зря.
Where
land,
and where
закон,
чтобы землю
выдать
к лету? —
Neto!
What
give
за февраль,
за работу,
for it,
что с фронтов
не бежишь? —
Шиш.
На шее
кучей

Гучковы

*

,

features,
ministers,

Родзянки

*

Мать их за́ ноги!
Власть
к богатым
рыло
воротит —
what
подчиняться
her?!.
Бей!!»
То громом,
то шепотом
этот ропот
сползал

из Керенской

*

тюрьмы-решета.
В деревни
walking
по травам и тропам,
in plants
сталью зубов скрежетал.
Чужие
party
бросали швырком.
— На что им
сбор
болтунов
дался́?! —
И отдавали
большевикам
гроши,
и силы,
и голоса.
До са́мой
мужичьей
земляной башки
докатывалась слава, —
лила́сь
и слы́ла,
what is
за мужиков
some
«большаки»
— у-у-у!
force! —

3

Царям
дворец

построил Растрелли

*

.

Цари рождались,
жили,
старели.
Palace
не думал
о вертлявом постреле,
не гадал,
что в кровати,
царицам вверенной,
раскинется
some kind

присяжный поверенный

*

.

От орлов,
от власти,
одеял
и кру́жевца
голова
присяжного поверенного
кружится.
Забывши
и классы
и партии,
is
на дежурную речь.
Eyes
in care

vote:
( No ratings yet )
Share with your friends:
Vladimir Mayakovsky
Leave a Reply