Уже голодище
                          берет в костяные путы.
Уже
        и на сытых
                            наступают посты.
Уже
        под вывесками
                                   «Milch und Butter»
выхващиваются хвосты.
Уже
        на Kurfürstendamm’e
                                             ночью
перешептываются выжиги:
«Слыхали?!
                      Засада у Рабиновича…
Отобрали
                  «шведки» и «рыжики».
Уже
        воскресли
                           бывшие бурши.
Показывают
                      буржуйный норов.
Уже
        разговаривают
                                   языком пушек
Носке и Людендорф.
Уже
        заборы
                      стали ломаться.
Рвет
          бумажки
                          ветра дых.
Сжимая кулак,
                        у коммунистических прокламаций
толпы
           голодных и худых.
Уже
        валюта
                     стала Луна-парком —
не догонишь
                       и четырежды скор —
так
      летит,
                 летит
                           германская марка
с долларных
                       американских гор.
Уже
        чехардят
                         Штреземаны и Куны.
И сытый,
                и тот, кто голодом глодан,
знают —
                это
                       пришли кануны
нашего
              семнадцатого года.