Сегодня
                забыты
                              нагайки полиции.
От флагов
                   и небо
                               огнем распалится.
Поставить
                   улицу —
                                   она
                                          от толп
в один
            смерчевой
                                развихрится столб.
В Европы
                 рванется
                                 и бешеный раж ее
пойдет
             срывать
                            дворцов стоэтажие.
Но нас
            не любовь сковала,
                                               но мир
рабочих
               к борьбе
                               взбарабанили мы.
Еще предстоит —
                                атакой взбежа,
восстаньем
                     пройти
                                 по их рубежам.
Их бог,
             как и раньше,
                                     жирен с лица.
С хвостом
                   золотым,
                                   в копытах тельца́.
Сидит расфранчен
                                  и наодеколонен.
Сжирает
                 на́ день
                               десять колоний.
Но скоро,
                 на радость
                                     рабам покорным,
забитость
                  вырвем
                                из сердца
                                                  с корнем.
Но будет —
                     круги
                               расширяются верно
и Крест-
               и Проф-
                              и Коминтерна.
И это будет
                      последний…—
                                                 а нынче
сердцами
                  не нежность,
                                         а ненависть вынянчим.
Пока
         буржуев
                        не выжмем,
                                             не выжнем —
несись
             по мужицким
                                    разваленным хижинам,
несись
             по асфальтам,
                                       греми
                                                  по торцам:
— Война,
                 война,
                            война дворцам!
А теперь
                картина
                              идущего,
вернее,
              летящего
                               грядущего.
Нет
       ни зим,
                    ни осеней,
                                       ни шуб…
Май —
             сплошь.
                            Ношу
к луне
           и к солнцу
                              два ключа.
Хочешь —
                    выключь.
                                     Хочешь —
                                                         включай.
И мы,
          и Марс,
                       планеты обе
слетелись
                   к бывшей
                                    пустыне Гоби.
По флоре,
                   эту печку
                                   обвившей,
никто
          не узнает
                           пустыни бывшей.
Давно
           пространств
                                 меж мирами Советы
слетаются
                   со скоростью света.
Миллионами
                       становятся в ряд
самолеты
                  на первомайский парад.
Сотня лет,
                   без самого малого,
как сбита
                банда капиталова.
Год за годом
                       пройдут лета еще.
Про них
              и не вспомнит
                                       мир летающий.
И вот начинается
                               красный парад,
по тысячам
                     стройно
                                    скользят и парят.
Пустили
              по небу
                           красящий газ —
и небо
            флагом
                          красное враз.
По радио
                 к звездам
                                   — никак не менее! —
гимны
           труда
                     раскатило
                                       в пение.
И не моргнув
                        (приятно и им!)
планеты
               в ответ
                             рассылают гимн.
Рядом
            с этой
                       воздушной гимнастикой
— сюда
              не нанесть
                                 бутафорский сор —
солнце
             играм
                        один режиссер.
Всё
        для того,
                        веселиться чтобы.
Ни ненависти,
                         ни тени злобы.
А музыка
                 плещется,
                                   катится,
                                                  льет,
пока
        сигнал
                    огласит
                                  — разлёт!—
И к солнцу
                   отряд
                              марсианами вскинут.
Купают
             в лучах
                          самолетовы спины.




Все стихи (содержание по алфавиту)
Поделитесь:
Группа ВКонтакте: