two May

Today
забыты
нагайки полиции.
От флагов
и небо
огнем распалится.
Поставить
улицу —
she is
от толп
into one
смерчевой
развихрится столб.
В Европы
рванется
и бешеный раж ее
will go
срывать
дворцов стоэтажие.
But us
не любовь сковала,
но мир
working
к борьбе
взбарабанили мы.
Еще предстоит —
атакой взбежа,
восстаньем
пройти
по их рубежам.
Их бог,
as before,
жирен с лица.
С хвостом
золотым,
в копытах тельца́.
Сидит расфранчен
и наодеколонен.
Сжирает
oń day
десять колоний.
but soon,
на радость
рабам покорным,
забитость
вырвем
from the heart
с корнем.
Но будет —
круги
расширяются верно
и Крест-
и Проф-
и Коминтерна.
И это будет
последний…—
and now
сердцами
не нежность,
а ненависть вынянчим.
Until
burzhuev
не выжмем,
не выжнем —
несись
по мужицким
разваленным хижинам,
несись
по асфальтам,
греми
по торцам:
— Война,
war,
война дворцам!
And now
картина
идущего,
rather,
летящего
грядущего.
No
ни зим,
ни осеней,
ни шуб…
May -
entirely.
Ношу
к луне
и к солнцу
два ключа.
Do you want -
выключь.
Do you want -
включай.
And we,
и Марс,
планеты обе
слетелись
к бывшей
пустыне Гоби.
По флоре,
эту печку
обвившей,
no one
не узнает
пустыни бывшей.
Long
пространств
меж мирами Советы
слетаются
со скоростью света.
Миллионами
становятся в ряд
самолеты
на первомайский парад.
Сотня лет,
без самого малого,
как сбита
банда капиталова.
Год за годом
пройдут лета еще.
Про них
и не вспомнит
мир летающий.
И вот начинается
красный парад,
by thousands
slim
скользят и парят.
Пустили
по небу
красящий газ —
и небо
флагом
красное враз.
radio
к звездам
— никак не менее! —
гимны
труда
раскатило
в пение.
И не моргнув
(приятно и им!)
планеты
in reply
рассылают гимн.
Рядом
with this
воздушной гимнастикой
— сюда
не нанесть
бутафорский сор —
the sun
играм
один режиссер.
Everything
для того,
веселиться чтобы.
Ни ненависти,
ни тени злобы.
А музыка
плещется,
rolling,
льет,
until
сигнал
огласит
— разлёт!—
И к солнцу
отряд
марсианами вскинут.
Купают
в лучах
самолетовы спины.

Rate:
( No ratings yet )
Share with your friends:
Vladimir Mayakovsky
Add a comment