spring issue

Страшное у меня горе.
Вероятно —
лишусь сна.
Вы понимаете,
soon
in the RSFSR
придет весна.
Today
и завтра
и веков испокон
шатается комната —
солнца пропойца.
Невозможно работать.
Определенно обеспокоен.
А ведь откровенно говоря —
совершенно не из-за чего беспокоиться.
Если подойти серьезно —
так-то оно так.
Солнце посветит —
и пройдет мимо.
А вот попробуй —
от окна оттяни кота.
А если и животное интересуется улицей,
то мне
this is -
просто необходимо.
На улицу вышел
и встал в лени я,
не в силах…
не сдвинуть с места тело.
Нет совершенно
ни малейшего представления,
что ж теперь, as a matter of fact, делать?!
И за шиворот
и по носу
каплет безбожно.
Слушаешь.
Не смахиваешь.
Будто стих.
Юридически —
куда хочешь идти можно,
но фактически —
сдвинуться
никакой возможности.
I, eg,
считаюсь хорошим поэтом.
Well, let us say,
can
доказать:
«самогон — большое зло».
А что про это?
Чем про это?
Ну нет совершенно никаких слов.
for example:
город советские служащие искра́drank,
приветствуй весну,
ответь салютно!
Разучились —
нечем ответить на капли.
Well, не могут сказать —
not a word.
Абсолютно!
Стали вот так вот —
смотрят рассеянно.
Наблюдают —
скалывают дворники лед.
Под башмаками вода.
Бассейны.
Сбоку брызжет.
Сверху льет.
Надо принять какие-то меры.
Well, не знаю что,—
eg:
выбрать день
самый синий,
и чтоб на улицах
улыбающиеся милиционеры
all
в этот день
раздавали апельсины.
Если это дорого —
можно выбрать дешевле,
simpler.
for example:
чтоб старики,
безработные,
неучащаяся детвора
in 12 hours
daily
собирались на Советской площади,
троекратно кричали б:
Hurrah!
Hurrah!
Hurrah!
Ведь все другие вопросы
более или менее ясны́.
И относительно хлеба ясно,
и относительно мира ведь.
Но этот
кардинальный вопрос
относительно весны
нужно
во что бы то ни стало
теперь же урегулировать.

Rate:
( No ratings yet )
Share with your friends:
Vladimir Mayakovsky
Add a comment