тому боці

ми
не вопль гениальничанья –
все дозволено”,
ми
не призыв к ножовой расправе,
ми
просто
не ждем фельдфебельского
вольно!”,

чтоб спину искусства размять,
расправить.

Гарцуют скелеты всемирного Рима
на спинах наших.
В могилах мало им.
Так что ж удивляться,
что непримиримо
ми
мир обложили сплошнымдолоем”.

Характер различен.

За целость Венеры вы
готовы щадить веков камарилью.
Вселенский пожар размочалил нервы.
Орете:
Пожарных!
Горит Мурильо!”
А мы –
не Корнеля с каким-то Расином –
отца, -
предложи на старье меняться, -

ми
и его
обольем керосином
и в улицы пустим –
для иллюминаций.
Бабушка с дедушкой.
Папа да мама.
Чинопочитанья проклятого тина.
Лачуги рушим.
Возносим дома мы.

А вы нас –
ловить арканом картинок!?”

ми
не подносим –
“Готово!
На блюде!
Хлебайте сладкое с чайной ложицы!”
Клич футуриста:
были б люди –
искусство приложится.

В рядах футуристов пусто.
Футуристов возраст – призыв.
Изрубленные, как капуста,
мы войн,
революций призы.
Але ми
не зовем обывателей гроба.
У пьяной,
в кровавом пунше,
земли –

дивіться! -
взбухает утроба.
Рядами выходят юноши.
Ідіть!
Под ноги –
топчите ими –
ми
брошка
себя и свои творенья.
Мы смерть зовем рожденья во имя.

Во имя бега,
паренья,
реянья.
коли ж
прорвемся сквозь заставы,
и праздник будет за болью боя, -
ми
все украшенья
расставить заставим –
любите любое!

[1918]

Оцініть:
( Поки що оцінок немає )
Поділіться з друзями:
Володимир Маяковський
залишити коментар