მეორე მხარეს

ჩვენ ვართ
не вопль гениальничанья –
все дозволено”,
ჩვენ
не призыв к ножовой расправе,
ჩვენ
უბრალოდ
не ждем фельдфебельского
вольно!”,

чтоб спину искусства размять,
расправить.

Гарцуют скелеты всемирного Рима
на спинах наших.
В могилах мало им.
Так что ж удивляться,
что непримиримо
ჩვენ
мир обложили сплошнымдолоем”.

Характер различен.

За целость Венеры вы
готовы щадить веков камарилью.
Вселенский пожар размочалил нервы.
Орете:
Пожарных!
Горит Мурильо!”
А мы –
не Корнеля с каким-то Расином –
отца, -
предложи на старье меняться, -

ჩვენ
и его
обольем керосином
и в улицы пустим –
для иллюминаций.
Бабушка с дедушкой.
Папа да мама.
Чинопочитанья проклятого тина.
Лачуги рушим.
Возносим дома мы.

А вы нас –
ловить арканом картинок!?”

ჩვენ ვართ
не подносим –
“Done!
На блюде!
Хлебайте сладкое с чайной ложицы!”
Клич футуриста:
были б люди –
искусство приложится.

В рядах футуристов пусто.
Футуристов возраст – призыв.
Изрубленные, как капуста,
мы войн,
революций призы.
Но мы
не зовем обывателей гроба.
У пьяной,
в кровавом пунше,
земли –

გამოიყურება! -
взбухает утроба.
Рядами выходят юноши.
წასვლა!
Под ноги –
топчите ими –
ჩვენ
გულსაბნევი
себя и свои творенья.
Мы смерть зовем рожденья во имя.

Во имя бега,
паренья,
реянья.
როდის
прорвемся сквозь заставы,
и праздник будет за болью боя, -
ჩვენ
все украшенья
расставить заставим –
любите любое!

[1918]

ხმის მიცემა:
( არ რეიტინგები თუმცა )
გაუზიარებთ თქვენს მეგობრებს:
ვლადიმერ მაიაკოვსკის
დატოვეთ პასუხი