wszystko

nie.
Это неправда.
nie!
a ty?
Любимая,
za to,
за что же?!
Хорошо —
я ходил,

я дарил цветы,
я ж из ящика не выкрал серебряных ложек!
biały,
сшатался с пятого этажа.
Ветер щеки ожег.
Улица клубилась, визжа и ржа.
Похотливо взлазил рожок на рожок.
Вознес над суетой столичной одури
строгое —
древних икон —

чело.
На теле твоем — как на смертном одре —
serce
dni
кончило.
В грубом убийстве не пачкала рук ты.
ty
уронила только:
В мягкой постели
to,

owoc,
вино на ладони ночного столика”.
miłość!
Только в моем
воспаленном
мозгу была ты!
Глупой комедии остановите ход!
wyglądać -
срываю игрушки-латы
ja,

величайший Дон-Кихот!
pamiętać:
под ношей креста
Chrystus
секунду
усталый стал.
Толпа орала:
Марала!
Мааарррааала!”
poprawnie!

każdy,
kto
об отдыхе взмолится,
оплюй в его весеннем дне!
Армии подвижников, обреченным добровольцам
от человека пощады нет!
ładny!
Теперь —
клянусь моей языческой силою! -
дайте
любую
красивую,
юную, -
души не растрачу,
изнасилую
и в сердце насмешку плюну ей!
Око за око!
Севы мести в тысячу крат жни!
В каждое ухо ввой:
вся земля —
каторжник
с наполовину выбритой солнцем головой!
Око за око!
Убьете,
похороните —
выроюсь!
Об камень обточатся зубов ножи еще!
Собакой забьюсь под нары казарм!
Буду,
wściekły,
вгрызаться в ножища,
пахнущие потом и базаром.
Ночью вскочите!
ja
звал!
Белым быком возрос над землей:
Муууу!
В ярмо замучена шея-язва,
над язвой смерчи мух.
Лосем обернусь,
в провода
впутаю голову ветвистую
с налитыми кровью глазами.
że!
Затравленным зверем над миром выстою.
Не уйти человеку!
Молитва у рта, -
лег на плиты просящ и грязен он.
Я возьму
намалюю
на царские врата
на божьем лике Разина.
słońce! Лучей не кинь!
Сохните, реки, жажду утолить не дав ему, -
чтоб тысячами рождались мои ученики
трубить с площадей анафему!
i kiedy,
w końcu,
на веков верхи став,
последний выйдет день им, -
в черных душах убийц и анархистов
зажгусь кровавым видением!
Светает.
Все шире разверзается неба рот.
noc
пьет за глотком глоток он.
От окон зарево.
От окон жар течет.
От окон густое солнце льется на спящий город.
Святая месть моя!
Опять
над уличной пылью
ступенями строк ввысь поведи!
До края полное сердце
вылью
в исповеди!
Грядущие люди!
kim jesteś?
Вот — я,
весь
боль и ушиб.
Вам завещаю я сад фруктовый
моей великой души.

głosowanie:
( Brak oceny )
Podziel się z przyjaciółmi:
Władimir Majakowski
Zostaw odpowiedź