ամեն ինչ

ոչ.
Это неправда.
ոչ!
եւ դուք?
Любимая,
որ,
за что же?!
Хорошо —
я ходил,

я дарил цветы,
я ж из ящика не выкрал серебряных ложек!
Белый,
сшатался с пятого этажа.
Ветер щеки ожег.
Улица клубилась, визжа и ржа.
Похотливо взлазил рожок на рожок.
Вознес над суетой столичной одури
строгое —
древних икон —

чело.
На теле твоем — как на смертном одре —
սիրտ
օր
кончило.
В грубом убийстве не пачкала рук ты.
դուք
уронила только:
В мягкой постели
այն,

фрукты,
вино на ладони ночного столика”.
սիրել!
Только в моем
воспаленном
мозгу была ты!
Глупой комедии остановите ход!
նայում -
срываю игрушки-латы
ես,

величайший Дон-Кихот!
Զրուցարան |:
под ношей креста
Քրիստոս
секунду
усталый стал.
Толпа орала:
Марала!
Мааарррааала!”
ճիշտ!

Каждого,
ով
об отдыхе взмолится,
оплюй в его весеннем дне!
Армии подвижников, обреченным добровольцам
от человека пощады нет!
բավականին!
Теперь —
клянусь моей языческой силою! -
дайте
որեւէ
красивую,
юную, -
души не растрачу,
изнасилую
и в сердце насмешку плюну ей!
Око за око!
Севы мести в тысячу крат жни!
В каждое ухо ввой:
вся земля —
каторжник
с наполовину выбритой солнцем головой!
Око за око!
Убьете,
похороните —
выроюсь!
Об камень обточатся зубов ножи еще!
Собакой забьюсь под нары казарм!
Буду,
бешеный,
вгрызаться в ножища,
пахнущие потом и базаром.
Ночью вскочите!
ես
звал!
Белым быком возрос над землей:
Муууу!
В ярмо замучена шея-язва,
над язвой смерчи мух.
Лосем обернусь,
в провода
впутаю голову ветвистую
с налитыми кровью глазами.
որ!
Затравленным зверем над миром выстою.
Не уйти человеку!
Молитва у рта, -
лег на плиты просящ и грязен он.
Я возьму
намалюю
на царские врата
на божьем лике Разина.
արեւ! Лучей не кинь!
Сохните, реки, жажду утолить не дав ему, -
чтоб тысячами рождались мои ученики
трубить с площадей анафему!
եւ երբ,
վերջապես,
на веков верхи став,
последний выйдет день им, -
в черных душах убийц и анархистов
зажгусь кровавым видением!
Светает.
Все шире разверзается неба рот.
գիշեր
пьет за глотком глоток он.
От окон зарево.
От окон жар течет.
От окон густое солнце льется на спящий город.
Святая месть моя!
կրկին
над уличной пылью
ступенями строк ввысь поведи!
До края полное сердце
вылью
в исповеди!
Грядущие люди!
ովքեր են ձեզ?
Вот — я,
բոլորը
боль и ушиб.
Вам завещаю я сад фруктовый
моей великой души.

[1916]

Rating
( Ոչ Վարկանիշներ Սակայն )
Տարածել ընկերների
Վլադիմիր Մայակովսկին