Казка про дезертир, влаштував недурненько, і на, яка доля спіткала його самого і сім'ю шкурника

Хоть пока
победила
крестьянская рать,
хоть пока
на границах мир,
но не время
ще
в землю штык втыкать,
красных армий
ряды крепи!
Чтоб вовеки
не смел
никакой Керзон
брать на-пушку,
горланить ноты, -
даже землю паша,
запам'ятати
сабельный звон,
запам'ятати
марш
атакующей
роти.
Молодцом
на коня боевого влазь,
по землі
пехотинься пеший.
З неба
землю всю
глазами оглазь,
на железного
коршуна
севши.
Мир пока,
но на страже
красных годов
почекай
на нашей
красной вышке.
Будь смел.
Будь умел.
Будь
завжди
готовий
первым
ринуться
в первой вспышке,
хто
з вас
не крещен
военным огнем,
кто считает,
что шкурнику
краще?
Прочитай про это,
подумай про нього,
вникни
в этот сказочный случай.
Защищая
рабоче-крестьянскую Русь,
встали
фронтами
красноармейцы.
Но – как в стаде
овца паршивая –
трус
и меж их
рядами
є.
Рік
в одном во полку
Силеверст Рябой.
Голова у Рябого –
пробкова.
Чуть пойдет
наш полк
проти білих
в бій,
а его
и не видно,
робкого.
Річ ясна:
бьется рать,
горяча,
проти
барско-буржуйского ига.
У Рябого ж
слово одно:
Для ча
буду
я
на рожон прыгать?”
Встал стеною полк,
фронт раскинул
свій.
Силеверст
стоит в карауле.
Подымает
пуля за пулей
виття.
Силеверст
испугался пули.
будинки
печь да щи.
Замечтал
Силеверст.
Бабья
рожа
встала
из воздуха.
Да как дернет Рябой!
Чуть не тыщу верст
пробежал
без єдиного
роздыха.
Вот и холм,
і там
и дом за холмом,
буде
будинки
в скором времечке.
Вот и холм пробежал,
вот плетень
і будинок,
ось
жена его
лускает
семечки.
Прибежал,
пошел лобызаться
с женой,
чаю выдул –
стаканов до тыщи:
задремал,
заснул
и храпит,
как Ной, -
с ГПУ,
і
не сыщешь.
А на фронте
ворог
бачить:
полк с дырой,
ворог
пролазит
щелью этою.
А за ним
и золотозадый
рой
лезет в дырку,
блестит эполетою.
священик,
урядник –
сивуха
течет по усам,
с ним –
петля
и прочие вещи.
Между ними –
цар,
самодержец сам,
за царем –
кулак
да помещик.
Лезут,
в радости,
аж не чуют ног,
де
и сколько занято мест ими?!
Пролетария
гнут в бараний рог,
сіп’ять
в спину крестьян
манифестами.
Отошла
земля
к живоглотам
назад,
наложили
наложища
тяжкі.
Лишь свистит
в урядничьей ручке
лоза –
знай, всыпает
и в спину
и в ляжки.
Улизнувшие
бары
едут в дом.
Мчит буржуй.
Не видали три года, ніяк.
знову
школьника
священик
обучает крестом –
уважать заставляет
угодников.
В то село пришли,
где храпел
Силеверст.
Видят –
выглядит
хата
аккуратненько.
Тычет
в хату Рябого
исправничий
перст,
посылает занять
урядника.
Дурню
снится сон:
де в раю живет
и галушки
лопает тыщами.
раптом
как хватит
його
крокодил
за живот!
То урядник
хватил
сапожищами.
Как ты смеешь спать,
такой рассякой,
мать твою растак
да разэтак!
Я тебя запорю,
я тебя засеку
и повешу
тебе
напоследок!” -
Барин!” -
взвыл Силеверст,
а его
кнутом
хвать помещик
по сытой роже.
“подавай
и себя,
и поля,
і будинок,
и жену
помещику
теж!”
І пішов
прошибать
Силеверста
піт,
знову
припомнил
барщины муку,
а жена его
на дворе
у господ
грудьми
кормит
барскую суку.
Сей истории
простий
и ясен сказ, -
подивися,
как наказаны дурни;
чтобы то же
не стряслось и у вас, -
да не будет
меж вами
шкурник.
нині
сина
даем
не царям на зарез, -
за себе
этот боище
начат.
Провожая
рекрутов
молодолес,
провожай поя,
а не плача.
Чтоб помещики
знову
не взнуздали вас,
не в пример
Силеверсту бедняге, -
провожая
сынов,
давайте наказ:
будьте
верными
красной присяге.

Оцініть:
( Поки що оцінок немає )
Поділіться з друзями:
Володимир Маяковський
Додати коментар