ზღაპარი დეზერტირი, მოაწყოს nedurnenko, და, რა ბედი ეწია მას და ოჯახის თვითმმართველობის მაძიებელთა

Хоть пока
победила
крестьянская рать,
хоть пока
на границах мир,
но не время
მეტი
в землю штык втыкать,
красных армий
ряды крепи!
Чтоб вовеки
не смел
никакой Керзон
брать на-пушку,
горланить ноты, -
даже землю паша,
მახსოვს
сабельный звон,
მახსოვს
марш
атакующей
роты.
Молодцом
на коня боевого влазь,
ადგილზე
пехотинься пеший.
С неба
землю всю
глазами оглазь,
на железного
коршуна
севши.
Мир пока,
но на страже
красных годов
დარჩება
на нашей
красной вышке.
Будь смел.
Будь умел.
ნებისმიერი
ყოველთვის
მზად
первым
ринуться
в первой вспышке,
Кто
из вас
не крещен
военным огнем,
кто считает,
что шкурнику
უკეთესი?
Прочитай про это,
ვიფიქროთ, რომ ეს,
вникни
в этот сказочный случай.
Защищая
рабоче-крестьянскую Русь,
встали
фронтами
красноармейцы.
Но – как в стаде
овца паршивая –
трус
и меж их
рядами
არ არის.
Жил
в одном во полку
Силеверст Рябой.
Голова у Рябого –
пробкова.
Чуть пойдет
наш полк
против белых
ბრძოლა,
а его
и не видно,
робкого.
რამ ნათელია:
бьется рать,
горяча,
против
барско-буржуйского ига.
У Рябого ж
слово одно:
Для ча
იქნება
მე
на рожон прыгать?”
Встал стеною полк,
фронт раскинул
მისი.
Силеверст
стоит в карауле.
Подымает
пуля за пулей
howl.
Силеверст
испугался пули.
სახლი
печь да щи.
Замечтал
Силеверст.
Бабья
рожа
წამოდგა
из воздуха.
Да как дернет Рябой!
Чуть не тыщу верст
пробежал
без единого
роздыха.
Вот и холм,
и там
и дом за холмом,
იქნება
дома
в скором времечке.
Вот и холм пробежал,
вот плетень
და სახლი,
აქ
жена его
лускает
семечки.
Прибежал,
пошел лобызаться
с женой,
чаю выдул –
стаканов до тыщи:
задремал,
заснул
и храпит,
как Ной, -
с ГПУ,
და
не сыщешь.
А на фронте
враг
видит:
полк с дырой,
враг
пролазит
щелью этою.
А за ним
и золотозадый
рой
лезет в дырку,
блестит эполетою.
მღვდელი,
урядник –
сивуха
течет по усам,
с ним –
петля
и прочие вещи.
Между ними –
მეფე,
самодержец сам,
за царем –
პირველი
да помещик.
Лезут,
в радости,
аж не чуют ног,
სადაც
и сколько занято мест ими?!
Пролетария
гнут в бараний рог,
сыпят
в спину крестьян
манифестами.
Отошла
დედამიწაზე
к живоглотам
წინ,
наложили
наложища
тяжкие.
Лишь свистит
в урядничьей ручке
лоза –
знай, всыпает
и в спину
и в ляжки.
Улизнувшие
бары
едут в дом.
Мчит буржуй.
Не видали три года, არანაირად არ.
ერთხელ
школьника
მღვდელი
обучает крестом –
уважать заставляет
угодников.
В то село пришли,
где храпел
Силеверст.
Видят –
выглядит
სახლი
аккуратненько.
Тычет
в хату Рябого
исправничий
перст,
посылает занять
урядника.
Дурню
снится сон:
де в раю живет
и галушки
лопает тыщами.
მოულოდნელად
как хватит
მისი
крокодил
за живот!
То урядник
хватил
сапожищами.
Как ты смеешь спать,
такой рассякой,
мать твою растак
да разэтак!
Я тебя запорю,
я тебя засеку
и повешу
თქვენ
напоследок!” -
Барин!” -
взвыл Силеверст,
а его
кнутом
хвать помещик
по сытой роже.
“მიეცით
и себя,
и поля,
და სახლი,
и жену
помещику
ძალიან!”
და წავიდა
прошибать
Силеверста
sweat,
ერთხელ
припомнил
барщины муку,
а жена его
на дворе
у господ
грудью
кормит
барскую суку.
Сей истории
ადვილი
и ясен сказ, -
посмотри,
как наказаны дурни;
чтобы то же
не стряслось и у вас, -
да не будет
меж вами
шкурник.
დღეს
შვილი
даем
не царям на зарез, -
за себя
этот боище
начат.
Провожая
рекрутов
молодолес,
провожай поя,
а не плача.
Чтоб помещики
ერთხელ
не взнуздали вас,
не в пример
Силеверсту бедняге, -
провожая
сынов,
давайте наказ:
будьте
верными
красной присяге.

ხმის მიცემა:
( არ რეიტინგები თუმცა )
გაუზიარებთ თქვენს მეგობრებს:
ვლადიმერ მაიაკოვსკის
დატოვეთ პასუხი