Tale of disertore, organizzare nedurnenko, e sulla, ciò che il destino di lui e la famiglia egoisti colpirono

Хоть пока
победила
крестьянская рать,
хоть пока
на границах мир,
но не время
più
в землю штык втыкать,
красных армий
ряды крепи!
Чтоб вовеки
не смел
никакой Керзон
брать на-пушку,
горланить ноты, -
даже землю паша,
ricordare
сабельный звон,
ricordare
марш
атакующей
роты.
Молодцом
на коня боевого влазь,
a terra
пехотинься пеший.
С неба
землю всю
глазами оглазь,
на железного
коршуна
севши.
Мир пока,
но на страже
красных годов
rimanere
на нашей
красной вышке.
Будь смел.
Будь умел.
qualsiasi
sempre
pronto
первым
ринуться
в первой вспышке,
Chi
из вас
не крещен
военным огнем,
кто считает,
что шкурнику
è meglio?
Прочитай про это,
Pensateci,
вникни
в этот сказочный случай.
Защищая
рабоче-крестьянскую Русь,
встали
фронтами
красноармейцы.
Но – как в стаде
овца паршивая –
трус
и меж их
рядами
c'è.
Anno
в одном во полку
Силеверст Рябой.
Голова у Рябого –
пробкова.
Чуть пойдет
наш полк
против белых
in battaglia,
а его
и не видно,
робкого.
cosa è chiara:
бьется рать,
горяча,
contro
барско-буржуйского ига.
У Рябого ж
слово одно:
Для ча
volontà
io
на рожон прыгать?”
Встал стеною полк,
фронт раскинул
suo.
Силеверст
стоит в карауле.
Подымает
пуля за пулей
ululato.
Силеверст
испугался пули.
case
печь да щи.
Замечтал
Силеверст.
Бабья
рожа
встала
из воздуха.
Да как дернет Рябой!
Чуть не тыщу верст
пробежал
без единого
роздыха.
Вот и холм,
и там
и дом за холмом,
sarà
дома
в скором времечке.
Вот и холм пробежал,
вот плетень
e la casa,
qui
жена его
лускает
семечки.
Прибежал,
пошел лобызаться
с женой,
чаю выдул –
стаканов до тыщи:
задремал,
заснул
и храпит,
как Ной, -
с ГПУ,
e
не сыщешь.
А на фронте
nemico
видит:
полк с дырой,
nemico
пролазит
щелью этою.
А за ним
и золотозадый
рой
лезет в дырку,
блестит эполетою.
prete,
урядник –
sivuha
течет по усам,
с ним –
петля
и прочие вещи.
Между ними –
re,
самодержец сам,
за царем –
pugno
да помещик.
Лезут,
в радости,
аж не чуют ног,
dove
и сколько занято мест ими?!
Пролетария
гнут в бараний рог,
сыпят
в спину крестьян
манифестами.
Отошла
Terra
к живоглотам
назад,
наложили
наложища
тяжкие.
Лишь свистит
в урядничьей ручке
лоза –
sapere, всыпает
и в спину
и в ляжки.
Улизнувшие
бары
едут в дом.
Мчит буржуй.
Не видали три года, per nulla.
di nuovo
школьника
prete
обучает крестом –
уважать заставляет
угодников.
В то село пришли,
где храпел
Силеверст.
Видят –
выглядит
casa
аккуратненько.
Тычет
в хату Рябого
исправничий
перст,
посылает занять
урядника.
Дурню
снится сон:
де в раю живет
и галушки
лопает тыщами.
improvvisamente
как хватит
suo
крокодил
за живот!
То урядник
хватил
сапожищами.
Как ты смеешь спать,
такой рассякой,
мать твою растак
да разэтак!
Я тебя запорю,
я тебя засеку
и повешу
voi
напоследок!” -
Барин!” -
взвыл Силеверст,
а его
кнутом
хвать помещик
по сытой роже.
“dare
и себя,
и поля,
e la casa,
и жену
помещику
troppo!”
E se ne andò
прошибать
Силеверста
sudore,
di nuovo
припомнил
барщины муку,
а жена его
на дворе
у господ
грудью
кормит
барскую суку.
Сей истории
facile
и ясен сказ, -
посмотри,
как наказаны дурни;
чтобы то же
не стряслось и у вас, -
да не будет
меж вами
шкурник.
oggi
figlio
даем
не царям на зарез, -
за себя
этот боище
начат.
Провожая
рекрутов
молодолес,
провожай поя,
а не плача.
Чтоб помещики
di nuovo
не взнуздали вас,
не в пример
Силеверсту бедняге, -
провожая
сынов,
давайте наказ:
будьте
верными
красной присяге.

Vota:
( Nessuna valutazione ancora )
Поделитесь с друзьями:
Vladimir Mayakovsky
Aggiungi un commento