լավ!

ինքը

Ես եկել եմ,
в пальтишке рваном, -
քայլելով,
никем не опознан.
այսօր,
նա խոսում է,
подыматься рано.
А послезавтра —

поздно

*

.

Завтра, այնքան.
լավ, не сдобровать им!
լինել
Кере́нскому
биту и ободрану!
Уж мы
podymem
с царёвой кровати
эту
самую

Александру Федоровну

*

».

6

Дул,
ինչպես միշտ,
հոկտեմբեր
ветра́ми,
как дуют
при капитализме.

За Троицкий

*

дули
авто и трамы,
обычные
рельсы
вызмеив.
Под мостом
Нева-река,
по Неве
плывут кронштадтцы…
От винтовок говорка
շուտով
Зимнему шататься.
В бешеном автомобиле,
покрышки сбивши,
тихий,
вроде
упакованной трубы,
за Гатчину,
կծկվել,
улепетывал бывший —
«В рог,
в бараний!

Взбунтовавшиеся рабы!..»

*

տեսնել
редких звезд глаза,
окружая
Зимний
в кольца,

по Мильонной

*

из казарм

надвигаются кексгольмцы

*

.

А в Смольном,
в думах
о битве и войске,
Ильич

гримированный

*

мечет шажки,
да перед картой

Антонов с Подвойским

*

втыкают
в места атак
դրոշները.
ավելի լավ
իշխանություն
добром оставь,
никуда
ձեզ
не деться!
Ото всех
идут
застав
к Зимнему
красногвардейцы.
Отряды рабочих,
матросов,
մերկ. -
дошли,
штыком домерцав,
նման
ձեռքերը
сошлись на горле,
холёном
горле
дворца.
Две тени встало.
Огромных и шатких.
Сдвинулись.
Лоб о лоб.
եւ բակ
дворцовый
руками решетки
стиснул
торс
толп.
Качались
երկու
огромных тени
от ветра
и пуль скоростей, -
да пулеметы,
իբր,
хрустенье
ломаемых костей.

Серчают стоящие павловцы

*

.

«В политику…
начали…
ба́ловаться…
Куда
против нас

бочкаревским дурам

*

?!

Приказывали б
на штурм».
Но тень
боролась,
спутав лапы, -
и лап
ոչ ոք
не разнимал и не рвал.
Не выдержав
молчания,
сдавался слабый —
уходил
от испуга,
от нерва́.
Первым,
боязнью одолен,
снялся
бабий батальон.
Ушли с батарей
к одиннадцати

михайловцы

*

или константиновцы

*

...

А Ке́ренский —
спрятался,
փորձել
вымань его!
Задумывалась
казачья башка.
իսկ
редели
защитники Зимнего,
как зубья
у гребешка.
И долго
длилось
это молчанье,
молчанье надежд
и молчанье отчаянья.
А в Зимнем,
в мягких мебеля́х
с бронзовыми вы́крутами,
նստել
նախարարները
в меди блях,
и пахнет
гладко выбритыми.
На них не глядят
и их не слушают —
նրանք
у штыков в лесу.
նրանք
упадут
переспевшей грушею,
как только
նրանց
потрясут.
Голос — редок.
Шепотом,
знаками.
— Ке́ренский где-то? -
— Он?
За казаками. -
И снова молча.
եւ միայն
по̀д вечер:
— Где Прокопович? -

քվեարկել:
( Ոչ Վարկանիշներ Սակայն )
Ձեր ընկերների հետ կիսելու:
Վլադիմիր Մայակովսկին