cansado

Не высидел дома.
Анненский, Тютчев, fet.
de nuevo,
тоскою к людям ведомый,
voy
в кинематографы, в трактиры, в кафе.
За столиком.
Сияние.
Надежда сияет сердцу глупому.

А если за неделю
так изменился россиянин,
что щеки сожгу огнями губ ему.
Осторожно поднимаю глаза,
роюсь в пиджачной куче.
Назад,
наз-зад,
hace!”
Страх орет из сердца.
Мечется по лицу, безнадежен и скучен.

Не слушаюсь.
Вижу,
вправо немножко,
неведомое ни на суше, ни в пучинах вод,
старательно работает над телячьей ножкой
загадочнейшее существо.
Глядишь и не знаешь: ест или не ест он.
Глядишь и не знаешь: дышит или не дышит он.
Два аршина безлицого розоватого теста:
хоть бы метка была в уголочке вышита.

Только колышутся спадающие на плечи
мягкие складки лоснящихся щек.
Сердце в исступлении,
рвет и мечет.
Назад же!
Чего еще?”
Влево смотрю.
Рот разинул.
Обернулся к первому, и стало иначе:
для увидевшего вторую образину

первый —
воскресший Леонардо да-Винчи.
No personas.
Понимаете
grito de mil tormentos diarios?
El alma no quiere volverse tonta,
y decirle a alguien?
Брошусь на землю,
камня корою
в кровь лицо изотру, слезами асфальт омывая.

Истомившимися по ласке губами тысячью поцелуев покрою
умную морду трамвая.
В дом уйду.
Прилипну к обоям.
Где роза есть нежнее и чайнее?
Хочешь —
usted
рябое
прочтуПростое как мычание”?

Для истории
Когда все расселятся в раю и в аду,

земля итогами подведена будет —
recuerda:
en 1916 año
из Петрограда исчезли красивые люди.

[1916]

voto:
( Todavía ningun comentario )
Comparte con tus amigos:
Vladimir Maiakovski
Deja una respuesta