dać silnik!

Тяп да ляп —
не выйдет корабль,
а воздушный —
и тому подавно,
musi,
чтоб винт
да чтоб два крыла б,
чтоб плыл,
чтоб снижался плавно.
А главное —
serce.
Сердце — мотор.
Чтоб гнал
ураганней ветра.
do
без перебоев гудел,
а то —
pieszo
с трех тысяч
метров.
Воробьи,
i
на моторах скользят.
musi,
сердце чтоб
в ребра охало.
А замолк
мотор —
и лететь нельзя.
И на землю
Falls
дохлый.
jeśli
potrzeba
motor
и для воробья,
без него
обойдутся
люди как?
Воробей
четверку весит,
i ja -
вешу
пять с половиной
пудиков.
Это мало еще —
человечий вес.
maszyna?
Сколько возьмет-то?!
ponadto
и без бомб
wojny
не лезь,
и без мины,
и без пулемета.
Чтоб небо
летчик
исколесил,
оставляя
и ласточку сзади, -
за границей
моторы
в тысячи сил
строят
тыщами
na dzień́ dzień.
Tutaj
и станут
nasz
лететь в хвосте
на своих
ходынских
гробах они.
Тот же
мчит
pełny
тыщесильный темп —
tylko
w obliczu
ядром бабахнет.
И гудят
во французском небе
«Рено»,
а в английском
«Рольс-Ройсы».
Не догонишь
im,
оседлав бревно.
proletariacki,
моторами стройся!
jeśli
враз
не сберешь —
не сдавайся, brat,
потрудись
не неделю одну ты.
Ведь на первом
моторе
и братья Райт
wiosenny
не больше минуты.
А теперь —
скользнут.
stop, догоняй!
tylko
chmury
кидает от ветра.
Шпарят,
nawet
не сев
w ciągu dnia,
по четыреста
— в час! -
километров.
có мотор —
изобрел
буржуйский ум?
sami
сделали
и полетали?
nie,
и это чудо
ему
по заводам
растил
proletariat.
hej,
рабочий русский,
в чем затор?
moc
в своих руках
gospodarstwo, ty -
втрое лучший
musi
создать мотор
для защиты
рабочей державы.
Tutaj
już
наступает пора та —
над полями,
винтом тараторя,
оплываем
Рязань
да Саратов
на своем,
на советском
моторе.
Rosyjski
często
upodobania
«жить на авось» —
mówią,
вывезет кривая.
ty
в моторном деле
«авоськи» брось,
заграницы
praca
покрывая.
По-иному
поставь
praca.
sam
к станку
приставься ра́ненько.
Каждый час
проверь
по НОТу.
Взрасти
слесарей
и механиков…
Чтоб скорее
в счастье
настали века,
коммунисты
идут к которым,
codziennie
потей
и корпи, «Икар»,
над родным
radziecki
мотором.
Пролетарии,
pamiętać
это лишь вы:
ziemia
взмыли,
чтоб с птицей сравняться ей.
Так дружней
за мотор
возьмись, «Большевик», -
to jest
serce
всей авиации.
Надо —
serce.
Сердце — мотор,
чтоб гнал
ураганней ветра,
do
без перебоев гудел,
а то —
pieszo
с трех тысяч
метров.
musi,
чтоб винт
да чтоб два крыла б,
чтоб плыл,
чтоб снижался плавно.
Тяп да ляп —
не выйдет корабль,
а воздушный —
и тому подавно.

Oceniać:
( Brak ocen )
Podziel się z przyjaciółmi:
Vladimir Mayakovsky
Dodaj komentarz