לתת את המנוע!

Тяп да ляп —
не выйдет корабль,
а воздушный —
и тому подавно,
חייב,
чтоб винт
да чтоб два крыла б,
чтоб плыл,
чтоб снижался плавно.
А главное —
לב.
Сердце — мотор.
Чтоб гнал
ураганней ветра.
Чтоб
без перебоев гудел,
а то —
пешком
с трех тысяч
метров.
Воробьи,
ו
на моторах скользят.
חייב,
сердце чтоб
в ребра охало.
А замолк
мотор —
и лететь нельзя.
И на землю
נפילות
дохлый.
אם
нужен
מנוע
и для воробья,
без него
обойдутся
люди как?
Воробей
четверку весит,
ואני -
вешу
пять с половиной
пудиков.
Это мало еще —
человечий вес.
מכונית?
Сколько возьмет-то?!
יתר על כן
и без бомб
למלחמה
не лезь,
и без мины,
и без пулемета.
Чтоб небо
летчик
исколесил,
עוזב
и ласточку сзади, -
за границей
моторы
в тысячи сил
строят
тыщами
יום ב́ יום.
פה
и станут
наши
лететь в хвосте
на своих
ходынских
гробах они.
Тот же
мчит
מלא
тыщесильный темп —
רק
в морду
ядром бабахнет.
И гудят
во французском небе
«Рено»,
а в английском
«Рольс-Ройсы».
Не догонишь
שלהם,
оседлав бревно.
הפרולטרית,
моторами стройся!
אם
враз
не сберешь —
не сдавайся, אָח,
потрудись
не неделю одну ты.
Ведь на первом
моторе
и братья Райт
באביב דמוי
не больше минуты.
А теперь —
скользнут.
סגסוגת, догоняй!
רק
тучи
кидает от ветра.
Шпарят,
אֲפִילוּ
не сев
במהלך היום,
по четыреста
— в час! -
километров.
מה́ мотор —
изобрел
буржуйский ум?
Сами
сделали
и полетали?
לא,
и это чудо
לו
по заводам
растил
הפרולטרית.
היה,
рабочий русский,
в чем затор?
כוח
в своих руках
מחזיק, вы —
втрое лучший
חייב
создать мотор
для защиты
рабочей державы.
פה
כבר
наступает пора та —
над полями,
винтом тараторя,
оплываем
Рязань
да Саратов
на своем,
на советском
моторе.
Русский
לעתים קרובות
אוהב
«жить на авось» —
הם אומרים,
вывезет кривая.
אתה
в моторном деле
«авоськи» брось,
заграницы
עבודה
כיסוי.
По-иному
поставь
עבודה.
עצמו
к станку
приставься ра́ненько.
Каждый час
проверь
по НОТу.
Взрасти
слесарей
и механиков…
Чтоб скорее
в счастье
настали века,
коммунисты
идут к которым,
יומי
потей
и корпи, «Икар»,
над родным
מועצות
мотором.
Пролетарии,
помните
это лишь вы:
קרקע
взмыли,
чтоб с птицей сравняться ей.
Так дружней
за мотор
возьмись, «Большевик», -
זה
לב
всей авиации.
Надо —
לב.
Сердце — мотор,
чтоб гнал
ураганней ветра,
כדי
без перебоев гудел,
а то —
пешком
с трех тысяч
метров.
חייב,
чтоб винт
да чтоб два крыла б,
чтоб плыл,
чтоб снижался плавно.
Тяп да ляп —
не выйдет корабль,
а воздушный —
и тому подавно.

ציון:
( עדיין אין דירוגים )
שתף עם חבריך:
ולדימיר מיאקובסקי
הוסף תגובה